Пирс Смитти показался мне самым удачным местом для начала поисков. Это на речной стороне полуострова. Чтобы туда попасть, надо припарковаться слева и пересечь шоссе. Сам пирс – длинный настил над водой с рядом строений и окруженный мостками, с которых днем люди удят рыбу, а по ночам ломают себе шеи. Последнее утверждение следует из моих предположений, а не из личного опыта. Место было переполнено главным образом, как казалось, детьми: загорелыми, потными, в песке, сжимающими бутылочки с кока-колой, стаканчики с мороженым вместе с удилищами, пляжными игрушками и всевозможными надувными плавсредствами из резины и пластика. Их родители предпочитали прятаться в тени и пить пиво. В самом конце пирса в длинном, темном и шумном помещении находилась дискотека. Дженни оказалась там – танцевала с тощим молодым человеком, веснушчатым, рыжеволосым и в очках с золотой оправой. У него был вид парня с фермы, оказавшегося в городе в субботнюю ночь, – так и напрашивался вывод, что заявился сюда за нарукавниками и жевательным табаком. Такие, как он, легкая добыча для девушек. Дженни и в самом деле могла подцепить его на крючок.

Я не мог не ухмыльнуться при этой мысли. Прислонившись к одной из подпорок, что поддерживала крышу, я принялся наблюдать за парочкой. Это был танцевальный стиль, которым я так и не овладел в пору безмятежной юности. Они старались вовсю, буквально в поте лица, и всякий раз, когда девушка крутилась так, что подол ее платья взмывал вверх, матросы в соседней кабинке разражались одобрительными воплями. А крутилась Дженни достаточно часто. Наконец «шарманка» умолкла, и, пока кто-то скармливал игральной машинке никели, славная парочка плюхнулась за столик, уставленный бумажными тарелками, стаканчиками, полудюжиной пустых и несколькими полными пивными бутылками.