Здесь же находились сумка девушки и ее шаль, если так можно назвать полоску материи, похожую на скатерку, в которую та замоталась, перед тем как уселась на стул. Я прошествовал через зал, чтобы присоединиться к ним. «Шарманка» снова заиграла, но никто не обратил на это внимания.

Дженни быстро взглянула на меня, пока я усаживался.

– Привет, незнакомец. – В ее глазах промелькнула легкая тревога. Она допустила самодеятельность и знала, что за это по головке не погладят. – Как рыбалка?

– Паршиво, – признался я. – Но меня это не волнует. Все равно не смог бы проглотить ни рыбешки из улова. Меня тошнит от этих килек. – Я повернулся к парню. – Привет, Джек!

– Ребята, вы что, знаете друг друга? – удивилась Дженни, не скрывая тревоги.

– Попала в точку, – ответил я. – Я знаю Джека чертовски давно. Как большой крестовый поход, Джек?

– Все еще в процессе.

Я повернулся к девушке и пояснил:

– Газета Джека взяла на себя великую миссию. Они противостоят Мартину Мэйни еще с тех пор, когда он был окружным прокурором, задолго до моего появления здесь. Газета, как я понимаю, считает его в некотором роде потенциальным Гитлером и вот уже несколько лет изобличает высокомерные замашки Мэйни, его неграмотные полицейские и диктаторские методы. Все эти прилагательные из «Курьера» – не мои. Что жжет их адским пламенем, так это то, что Мэйни, по-видимому, достаточно ловкая бестия и ему удается выглядеть честным. Поэтому они не могут пришпилить ему ничего, кроме того, что он вроде бы как-то слишком круто обошелся с несколькими прохвостами и рэкетирами в своей попытке очистить штат от криминала. За дальнейшими деталями я отсылаю тебя к ежедневной колонке под названием «Виноградная лоза» Джека Вильямса...

Я видел, как Дженни потянулась за стаканом, но не попытался ее остановить. Не такой уж сложный трюк аккуратно выплеснуть пиво в нужном направлении, куда труднее бросить стакан со всем его содержимым, что она и сделала. Стакан пролетел рядом с ухом Джека Вильямса, пиво поровну вылилось на всех нас, включая и саму Дженни.