– И всякий, кто желает сделать стрельбу точной, должен сам набивать себе заряды?

– Верно, – согласился я. – Или сам, или иметь друга с набивочным прессом, чтобы тот делал это для него. За исключением стрельбы из двадцать второго калибра, ни один высококлассный стрелок в округе не использует коммерческий ширпотреб, насколько мне известно. Патроны массового производства надежны, но никакой Ремингтон или Винчестер не могут подогнать их точно для вашего ружья, а все ружья лишь с виду похожи.

– Тогда, выходит, тот, кто стрелял в губернатора Мэйни, возможно, имел доступ к э... как ты назвал эту штуковину? – набивочному прессу?

– Очень даже может быть, – не стал я спорить. – Но ты должен помнить, что он промахнулся. Мы же не знаем, что это за стрелок. Он попал в руку. Таким образом, промазал по цели дюймов на десять, а то и на все двенадцать. В любом случае в наши дни есть люди, для которых изготовлять себе патроны – это хобби. Сдается мне, среди тех, кто посещают нашу лавочку, таких несколько дюжин. Большой процент ружей наших посетителей – это самоделки, о зарядах к которым производители не имеют ни малейшего понятия. Мы по их заказу изготовляем медь и свинец, но обычно такие посетители сами готовят себе заряды, приобретая для этого нужное оборудование. Процесс изготовления их несложен при наличии инструментов. Дьявольщина, старые охотники на бизонов носят с собой лишь горстку гильз. Каждый вечер они садятся и вновь набивают те, которыми стреляли в течение дня. – Я ухмыльнулся. – Помимо прочего, такая самодеятельность обходится дешевле наполовину, а толку значительно больше.

Джек строчил в блокноте. Я налил себе пива. Девушка, сидящая рядом, последовала моему примеру. Джек поднял глаза от своих записей.

– Что насчет шансов определить по пуле ружье? – поинтересовался он. – По-моему, в наши дни это почти наука. Я покачал головой: