— Ну, ты ведь сама понимаешь: одной и той же цели можно добиться разными способами.

Он взглянул жене в глаза и улыбнулся.

— Опять ты за свое? — хмыкнула Бетрис — впрочем, без особого неудовольствия. Даже наоборот, в голосе ее проскользнули нежные нотки. Дженелл сделался мастером-арфистом Перна не только благодаря виртуозному владению всеми музыкальными инструментами, какие только имелись в Доме арфистов.

— Нет, — весело отозвался Дженелл, — но теперь, когда ты столь любезно указала мне на существование некой проблемы, я займусь ее решением. Петирон — хороший малый. Да ты это и сама знаешь. И он действительно любит мальчика.

Бетрис поджала губы.

— Кто любит — он?

— А ты в этом сомневаешься?

Бетрис окинула супруга критическим взглядом.

— Да, сомневаюсь. — Она взяла Дженелла за руку. — У меня ведь есть перед глазами наглядный пример — ты сам. Ты с радостью возился со всеми нашими пятью детьми, и из них выросли хорошие люди. Нет, Петирон, конечно, время от времени поглядывает в сторону детской кроватки или присматривает за малышом, когда тот ковыляет по дворику, — но только если ему напомнят о родительских обязанностях.

Дженелл прикусил нижнюю губу и кивнул.

— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но мне как-то не верится, что Петирон начнет более ревностно относиться к отцовскому долгу, если ты вручишь Мерелан еще и младшенького отпрыска Марди, — особенно сейчас, когда Петирон способен думать только о подготовке к празднику Окончания Оборота.

— Еще бы! Ну, будем надеяться, что он не измотает Мерелан задолго до праздника.

— Об этом я могу позаботиться, — бодро заверил ее Дженелл. — И непременно позабочусь. А теперь иди.

И, когда Бетрис, уходя, повернулась, Дженелл исхитрился ласково шлепнуть ее по заду — а потом вернулся к прежнему занятию: он решал, как распределить новоиспеченных подмастерьев по различным холдам и цехам, попросившим прислать нового арфиста.