Уложив старушку спать, он прокрался вниз и, сев в свою машину, двинул в сторону Уайт-плейнз.

И вот теперь он сидит в машине, припарковавшись в темной боковой улочке наискосок от парадного входа в свой магазин. Ночью "Маленький цветок" казался еще более унылым и заброшенным, чем днем. Днем он хоть и был так же пуст, но выглядел не так мрачно.

Вот так, скорчившись, он просидел в машине около часа, прежде чем увидел, что кто-то идет по пустынной улице торгового центра.

Он ожидал увидеть Моу Москалевича и Эрни Фламио, а вместо них увидал какого-то худосочного мальчишку с черными, как у трубочиста, руками, торчавшими из рукавов рваной тенниски, и в брюках, которые были коротки ему на два года и три дюйма.

Мальчишка остановился под фонарем. В ярком желтоватом свете Мартин разглядел, что тому было лет тринадцать. На голове у него была копна огненно-рыжих волос, а лицо, какие бывают на плакатах, призывающих неимущих отправлять своих детей в летние лагеря.

Мальчишка огляделся и нырнул в проулок между магазином Солли и соседним домом. Что это за пацан? Эти два поджигателя ничего не говорили о таком помощнике.

Только через несколько минут на улице появились быстро идущие Москалевич и Фламио. Не оглядываясь, без всяких колебаний, они резко свернули в проулок рядом с магазином. Солли Мартин удовлетворенно кивнул головой. Он одобрил эту идею: использовать мальца в качестве разведчика.

Задняя часть магазина Солли Мартина была не только незапертой, но оказалась распахнутой настежь, и Моу Москалевич недовольно заворчал. Этот молокосос Мартин оказался поц3. То, что дверь не заперта, не заметил бы никто, а вот открытая дверь могла послужить для соседей поводом вызвать полицию.

Он уже хотел было сказать что-то Эрни Фламио, как вдруг услыхал в магазине какой-то звук и замер на месте. Потом повернулся к своему напарнику и приложил палец к губам. Фламио кивнул. Они прислушались.

Лестер Мак-Герл бросал газеты на пол через прилавок и при этом напевал что-то себе под нос.