– На кушетке в комнате одеяло, – сказал я Райле. – Принеси-ка его, мы сделаем подстилку.

Затем я повернулся к Боусеру.

– Все в порядке, старина, теперь ты дома и все будет хорошо. Мы позаботимся о тебе.

– Эйса!

– Что, Райла?

– Это наконечник Фолсона, – она держала дротик так, чтобы я мог видеть. – Кто мог использовать наконечник Фолсона, чтобы поранить собаку?

– Какой-нибудь ребенок, – ответил я. – Они – маленькие чудовища.

Она покачала головой.

– Ни один ребенок не мог знать, как установить этот наконечник. Да и вообще неизвестно, как это делать.

– Одеяло, пожалуйста, – сказал я.

Она положила дротик на стол и прошла в комнату. Вернувшись, она сложила одеяло и встала на колени, чтобы расстелить его в углу кухни.

Я опустил Боусера на подстилку.

– Держись, мальчик, мы тебя перевяжем. Не думаю, что порез очень глубок.

– Но, Эйса, ты не понимаешь. Или не слышал то, что я сказала.

– Слышал. Наконечник Фолсона. Десять тысяч лет назад использовался древними индейцами. Найден вместе с костями доисторического бизона.

– И не только это, – продолжила она. – Способ откола – это отметка доисторической технологии.

– Да, знаю. Мне не хотелось говорить об этом, но почему бы и не сказать? Боусер, видишь ли, это собака, путешествующая во времени. Однажды она принесла домой кости динозавра…

– Зачем бы это собаке были нужны кости динозавра?

– Не путай. Не старые кости. Не окаменелые. Не выветренные. Зеленые кости, с которых все еще свисали клочки плоти. Кости небольшого динозавра. Маленького. Животное было размером с собаку или, быть может, чуть побольше.

Казалось, Райлу это не заинтересовало.

– Возьми ножницы и состриги шерсть вокруг раны. Я промою ее теплой водой. Где аптечка?

– В ванной. Справа от зеркала. – Так как она повернулась, чтобы уйти, я позвал: – Райла!

– Да? – отозвалась она.

– Я рад, что ты здесь.