Он спокойно сидел в своем кресле, курил трубку и читал утреннюю газету. Ребенок лежал в некоем подобии переносной люльки, стоявшей у его ног, и спал.

- Привет, дорогая, - с улыбкой проговорил он.

Она подбежала к люльке и заглянула внутрь.

- Альберт, она что-нибудь поела? Сколько раз ты ее кормил? Очередное кормление должно было быть в десять часов, ты знал об этом?

Альберт Тейлор неторопливо сложил газету вчетверо и отложил ее на столик сбоку от себя.

- Я кормил ее в два часа ночи и она съела не больше половины унции. Потом покормил еще раз в шесть, и на этот раз она поела уже лучше, уже две унции...

- Две унции! О, Альберт, но это же чудесно!

- А последнюю процедуру мы закончили всего десять минут назад. Бутылочка там, на камине. Осталась всего дна унция. А она скушала три. Ну как? - Он гордо улыбался, явно довольный своим достижением.

Женщина быстро опустилась на колени и уставилась на младенца.

- Ты не находишь, что она похорошела? - неторопливо спросил он. - И личико округлилось, правда ведь?

- Это может показаться глупым, - ответила жена, - но мне кажется, так оно и есть. О, Альберт, ты просто чудо! Как тебе это удалось?

- Кризис проходит, - ответил он. - Вот и все. Как и предсказывал доктор, кризис проходит.

- Молю Бога, Альберт, чтоб ты оказался прав.

- Ну конечно же, я прав. А теперь твоя смена.

Женщина с любовью смотрела на ребенка.

- Да и ты, Мейбл, тоже выглядишь гораздо лучше.

- Я себя чувствую просто великолепно. Извини зa вчерашнее.

- Давай вот как договоримся,-сказал он. - я бyду кормить ее по ночам, а ты - в дневное время.

Она посмотрела на него поверх колыбельки и нахмурилась.

- Нет,- сказала Мейбл,- я не могу позволить тебе это.