Наиболее зловещим своеобразным предостережением надвигающейся беды стало резко изменившееся отношение к Коберну со стороны семьи его домовладельца.

Как и большинство американцев, проживавших в Тегеране, Коберн арендовал половину двухквартирного дома. Он вместе с женой и детьми жил наверху, а домовладелец с семьей занимал первый этаж. Когда Коберн въехал сюда в марте, хозяин дома взял его семью под свое крыло. Семьи подружились. Коберн и хозяин дома любили обсуждать вопросы религии: домовладелец помогал ему переводить на английский язык Коран, а его дочь читала отцу главы из Библии, принадлежавшей Коберну. Вместе они выезжали за город по уик-эндам. Скотт, семилетний сынишка Коберна, играл в футбол с сыновьями хозяина. Однажды на уик-энде Кобернам довелось побывать на мусульманской свадьбе. Зрелище было бесподобное. Мужчины и женщины весь день находились раздельно, поэтому Коберн с сыном общались в мужском обществе, а его жена Лиз с тремя дочерьми присоединилась к женщинам. Коберну так и не удалось взглянуть на невесту.

Прошло лето, и взаимоотношения между семьями постепенно менялись. Прекратились совместные поездки по уик-эндам. Сыновьям хозяина дома запретили играть со Скоттом в футбол. Наконец все контакты между членами семей прекратились даже внутри дома и во дворе, а хозяин стал наказывать своих детей, даже если они перекинулись словечком с домочадцами Коберна.

Но домовладелец стал выражать неприязнь к американцам отнюдь не в одночасье. Однажды вечером он дал знать, что семья Коберна ему не безразлична. В тот день на улице произошел инцидент со стрельбой: один из его сыновей задержался и не заметил, как наступил комендантский час. Когда он подбежал к дому и перелезал через забор во двор, какой-то солдат открыл по нему стрельбу. Коберн с женой все это видели с балкона на втором этаже, Лиз страшно перепугалась. Хозяин дома поднялся к ним, объяснил, что произошло, и заверил, что все будет в порядке. Но он сказал также, что ради безопасности своей семьи не должен подавать вида, что дружит с американцами, - в эту пору нужно держать нос по ветру. Для Коберна это признание стало еще одним предвестником надвигающейся опасности.