Перед глазами полутьма, и в ней, как гора, зверь, привалившийся боком к скале, с опущенным хоботом и закрытыми глазами. Это кажется, что он прислонился к скале, - ребята все осмотрели. Животное стоит, опершись на четыре ноги, толстых, как стволы двадцатилетних сосен, хобот развернут, глаза закрыты. Кажется, что животное дремлет, может вдруг свернуть и развернуть хобот. Туша не тронута. Первому, попавшему собакам на завтрак, не повезло: мясо и шкура на левом боку у него содраны. Второй исполин - как живой, подойти к нему жутко. Мертвый? Замороженный... Под пальцами ощущалась грубость и в то же время эластичность кожи, холодной, как лед, но не мерзлой, - она подавалась под пальцами, хотя, прикасаясь, каждый чувствовал мурашки, бежавшие по спине... И не потому, что в пещере холодно. Гораздо теплей, чем снаружи: воздух, проникая сквозь отверстие, оседал на полу легким прозрачным снежком.

Прежде всего надо было закрыть дыру. Животное сохранилось в постоянной температуре. Отверстие заделали парусиной, завалили снегом.

- Случай необычайный! - Василий согласен с Борисом. - Надо ехать немедля.

- До Среднеколымска пять дней пути. Возьми обе упряжки, езжай, Вася, поднимай всех!

Завтрак друзья завершают молча, каждый обдумывает свое.

Так же молча запрягают в нарты упряжки - одну за другой. Нарты Василий берет одни. Грузит корм для собак, продукты - ничего лишнего, - и через минуту видна лишь черная точка в вихревом снежном облаке.

Борис садится к костру. Находка действительно необычна. Встречались кости, бивни, останки с шерстью и кожей. Но такой удачи не знал никто. Если б не собаки, - два целых, так бы и сказал - живых мамонта! Это странное ощущение, что они живые, овладело Борисом с первого взгляда, когда он увидел капли черной крови: животное в спячке, в анабиозе!

Память услужливо развертывает все, что Борис читал об анабиозе: биологические процессы замедленны. Отсутствуют внешние признаки жизни.