И тут открытие под зиму!.. С большим трудом удалось договориться об экспедиции с начальством георазведки, и в этом заслуга Василия. Борис отбирал оборудование. До хрипоты спорил с Гараниным, заместителем начальника базы: "Оборудование нужно самое лучшее, Павел Андреевич! Церий, рубидий - с плохими приборами они ускользнут, как вода между пальцами!.." Гаранин, мужик скуповатый, но грамотный, приборы давал. "Пиши расписку", - требовал за особенно ценные, с деталями из платины и иридия. Борис писал, заверял, что ничего не испортит. "Рацию дам через десять дней, - обещал Гаранин, аккумуляторы на зарядке". Но кто согласится ждать, если начальство в любой момент может раздумать и отменить экспедицию?.. Согласовав маршрут и надавав обещаний, что в сторону не отойдут ни на шаг, - "В случае чего, где вас искать?.." - вполне резонно ставили им вопрос, - Борис и Василий вырвались из-под опеки начальства.

Это был хороший поход: костры, охота, дневник... Надежды друзей оправдались: они открыли торит... Мало ли еще что открыли? А сейчас за спиной целый окоченевший мамонт. Его надо только оживить. На миг Борис останавливается, будто споткнувшись на слове: "Оживить? Он сказал оживить?" Что-то в этом слове еще за пределами мысли, но Борис поражен как громом:

- Оживить!..

Опыты на рыбах, летучих мышах показывали возможность оживления! Даже когда было поверхностное обмерзание. Борис вспоминает эластичную кожу мамонтов, холодную, как лед, но не лед! Хочется еще потрогать ее.

- Как оживить? - Борис ударяет кулаком по ладони. - Как?..

Он хоть сейчас готов оживить. Только бы знать, как это сделать.

Ночь наползает неторопливо. Поднялась луна, огромная, оловянная... Мороз, холода жмут нещадно. Борис подбрасывает в огонь сучья, пламя взмывает выше, пляшет, волнуется. Это помогает думать. О том же - как оживить мамонта.

В тишине слышатся отчетливые шаги. Борис поднимает голову: кто сейчас может быть? Пешком?.. Может быть, это кажется?.. За костром темнота и ночь. И луна - лишняя, как пуговица, пришитая к небосводу.