— И часто это случается с вашим сыном? — спросила Кэлен.

Женщина сжала в кулаке ткань собственного платья.

— Не слишком. Но это происходит. Он видит вещи, видит вещи глазами других, я полагаю.

Кэлен коснулась ладонью лба мальчика, потом рукой по его волосам.

— Возможно, это просто бред из-за лихорадки, не более того, — сказала она. — У него жар.

Женщина кивнула.

— Он становится таким, как сейчас, пребывает в лихорадке, когда видит глазами других, — она встретила пристальный взор Ричарда. — Это определённый тип сообщений, я думаю. Вот почему он становится таким. Это способ предсказывать.

Ричард, как и Кэлен, не считал, будто мальчик видит что-то, кроме видений, вызванных лихорадкой, но не сказал об этом. Женщина и без того была сильно огорчена.

Кроме того, Ричард не видел пользы в пророчествах. Он любил их даже меньше, чем загадки, а загадки он ненавидел. Ричард думал, что люди уделяют прорицанию гораздо больше внимания, чем оно того заслуживает.

— Я не думаю, что здесь есть нечто большее, чем детское воображение, — сказал Ричард.

Не было похоже, что женщина поверила хоть одному его слову, но и противоречить не была готова. Не так давно Лорд Рал был фигурой, страшащей всех в Д'Харе и не без оснований.

Давние страхи, как и старые обиды, живут долго.

"Возможно, он съел что-то плохое", — предположила Кэлен.

— Нет, ничего такого. Он ест то же, что и я, — она изучала их лица некоторое время. — Но собаки обеспокоили его.

Ричард нахмурился.

— Что это значит: собаки обеспокоили его?

Женщина провела языком по высохшим губам.

— Собаки — дикие собаки, я думаю — пришли сюда прошлой ночью. Я как раз ушла, чтобы купить буханку хлеба. Генрик следил за нашими бусами, выставленными на продажу. Он испугался, когда появились собаки, и залез внутрь. Когда я вернулась, они принюхивались и рычали у самого входа в палатку, шерсть у них на загривке стояла дыбом. Я схватила палку и прогнала их. А утром он стал таким.