Ульшин подошел к служителю:

– Вы не подскажете, где я могу увидеть «дерево» Шао Цы?

– У нас есть только «пень» этого автора.

Ульшин прошел в дальнюю галерею (которую он тотчас же вспомнил) и увидел невысокий пень, на котором сидели два глухонемых мальчика и показывали друг другу неприличные знаки.

– Из чего это сделано? – спросил Ульшин.

– Из пластилина, как и все скульптуры.

– Куда делось все остальное?

– Всего остального не было.

Служитель засуетился и пропал.

Ульшин несколько раз обошел вокруг пня (глухонемые прекратили ссориться и стали показывать те же знаки ему) и решил пойти дальше. Галерея сворачивала и виднелось несколько ступенек. Он услышал свисток и обернулся.

Свистел толстый усатый человек, глупо раздувая щеки.

Он был одет в форму пожарника.

– Вы мне? – спросил Ульшин и толстый человек вынул свисток изо рта. Оказывается можно было говорить при помощи обычных слов.

– Тебе, тебе, туда вход воспрещен.

– Тогда почему нет таблички?

– Сейчас будет.

Два стражника с плоскими лицами вышли из-за его спины с хорошо отрепетированной одновременностью и направились в сторону Ульшина. Подойдя, они надели на него наручники. Наручники применялись довольно редко – все равно каждый жил в тюрьме.

– Можете не называть своего имени, – сказал Волосатик, – оно нам хорошо известно.

– Конечно, потому что мы видимся каждый день.

В этот момент Волосатик перевоплотился в старого друга, вынужденного исполнить тяжкий долг. Ульшин прослезился.

Волосатик не обратил внимания ни на слова, ни на слезы.

– Вас зовут Ульшин и вы обвиняетесь в попытке свержения существующего строя. Только учитывая ваши большие заслуги и огромную популярность в народе, вы приговариваетесь не с смертной казни, а к битью палками. Битье состоится завтра, в четыре в центральной пыточной, прошу быть точным и не опаздывать.