- Я ничего не излучал! Я ничего не излучал! - пропел мужчина еще веселее. Он катился по большому кругу возле жены. - Я погружал, я разгружал, я автоматы снаряжал! Я ничего не излучал! - Внезапно лицо его из веселого превратилось в озабоченное. - Постой! - сказал он, останавливаясь. - Ты опять не обедала? - Он грозно насупился. - Сколько говорить, что не надо ждать, если я запаздываю на обед! - Он опять повеселел, закружился и запел, запрокинув голову: - Меня не надо ждать к обеду! Меня не надо ждать к обеду!

- Перестань! - сказала жена. - У тебя ни голоса, ни слуха, Пьер. Я не могу больше слушать твое пение. Лучше уж танцуй. Только не упади, пожалуйста.

- Я слушать не могу, как ты поешь! - громко пропел мужчина и еще усердней заплясал по комнате. - Я слушать не могу, как ты поешь! - пел он с упоением.

И при каждом обороте вокруг жены взгляд его падал на Генриха.

Но Генрих знал, что Пьер только глядит, но не видит его. Генрих вначале опасался, что Пьер в самозабвенном кружении налетит на стоящее посреди комнаты кресло, но Мира осмотрительно держалась подальше от гостя, а Пьер хоть и не сознавал, что в комнате кто-то третий, физически все же ощущал неведомое препятствие.

- Есть! - закричал Пьер, останавливаясь. - Хорошую порцию тумана. Ты, я и туман! Живо, Мира, живо!

- Мы не одни, - сказала Мира. - У нас в гостях землянин.

Только сейчас Пьер увидел Генриха.

- Прошу прощения за невнимательность! - сказал он непринужденно. - Мы с Мирой, когда танцуем, забываем все на свете. - Он плюхнулся на тускло мерцающий диван и обернул к Генриху радостное лицо. - Счастлив познакомиться, друг! Пообедаем и поговорим.

- Раньше поговорим, - предложил Генрих.

- Можно и так, - быстро для дельтянина согласился Пьер.

- И разговор в моем присутствии, - предупредила Мира, садясь рядом с Пьером.

Генрих долгую минуту молча смотрел на них.