- Я уничтожу Трурля! - сказала машина. - Но прежде пусть он ответит мне на вопрос, сколько будет два плюс два.

- Ах, ответит он тебе, и так, что ты будешь довольна и наверняка с ним помиришься, ведь правда же, Трурль? - успокаивающе заговорил посредник. Ну конечно... - едва слышно произнес Трурль.

- Да? - сказала машина. - Так сколько будет два плюс два?

- Че... то есть семь... - еще тише проговорил Трурль.

- Ха-ха! Значит, не четыре, а семь, так? - загудела машина. - Вот видишь!

- Семь, конечно же, семь, всегда было семь! - горячо подхватил Клапауций. - Теперь ты нас выпустишь? - осторожно добавил он.

- Нет. Пускай Трурль еще раз скажет, что он очень сожалеет, и ответит, сколько будет дважды два...

- А ты выпустишь нас, если я это скажу? - спросил Трурль.

- Не знаю. Подумаю. Ты мне условий не ставь. Говори, сколько будет дважды два!

- Но ты в самом деле нас выпустишь? - настаивал Трурль, хотя Клапауций дергал его за руку, шепча на ухо: "Это идиотка, идиотка, не препирайся с ней, умоляю!"

- Не выпущу, если мне не захочется, - ответила машина. - Но ты все равно скажешь мне, сколько будет дважды два...

Трурль вдруг затрясся от ярости.

- О! Я скажу тебе, скажу! - закричал он. - Два плюс два будет четыре, и дважды два - четыре, хоть ты на голову становись, хоть все эти горы преврати в прах, хоть поперхнись морем и проглоти небо, слышишь? Два плюс два - четыре!

- Трурль! Ты с ума сошел! Что ты говоришь? Два плюс два будет семь! Машина, дорогая, семь! Семь!!! - вопил Клапауций, пытаясь перекричать приятеля.

- Неправда! Четыре! Только четыре, с сотворения мира было и до конца дней его будет ЧЕТЫРЕ! - охрипшим голосом орал Трурль.

Вдруг скала под их ногами затряслась как в лихорадке.

Машина отодвинулась от входа, так что в пещеру проник сумрачный свет, и тут же протяжно крикнула:

- Неправда! Семь! Ты сейчас же это скажешь, как только я схвачу тебя!