– Чего же Машка ее выгнала?

– Говорит, что ей противно, когда ее доят. Видал такую дуру!.. Отойдем-ка в сторону, а то еще услышит… Обидчивая стала, просто до глупости. Я ей объясняю: хотя ты и думать научилась, а все же осталась коровой, какой была. И организм, говорю, у тебя работает по-коровьи: если доиться не будешь, то заболеешь. Мастит, говорю, будет. Воспаление молочной железы. Кое-как успокоил.

– Все-таки, успокоил.

– А что мне оставалось делать? Устал я с ней. Вот не думал, что у коровы вместе с разумом появится столько капризов всяких. Право, она была разумнее, когда у нее совсем ума не было.

– Что ты думаешь делать дальше? – спросил я.

– Кончать эту канитель. Повезу Машку в город. Как экспонат.

– Как экспонат?..

– Конечно. Представлю ученому совету по защите диссертаций. Доказательство моей работы. Я же всю современную нейрофизику двинул на полета лет вперед.

– Согласен.

– То-то вот… Да я Нобелевскую премию получу, вот увидишь.

– Весьма возможно, – опять согласился я. – Если повезет. Я бы лично тебе ее не дал.

– Ты же всегда был консерватором.

– А что будет с Машкой?

– Как что?

– Я спрашиваю: что будет с коровой, которая может думать как человек, но не имеет человеческих возможностей. Куда ты денешь Машку, когда получишь все свои премии и звания? Сдашь ее на мясокомбинат?

– Что ты, такую корову и на мясокомбинат!

Только Ненашев мог понять меня буквально.

– А все-таки?

– Ну… Я еще не думал. Отправлю ее в зоосад.

– В зоосад принимают только животных.

– Ах, ты опять про это.

– Да, опять про это.

– Тогда выстроим Машке отдельный павильон, она того заслуживает. Самая знаменитая корова в мире, подумай! Журналисты будут брать у нее интервью. Будут снимать в кино.

– А Машке это поправится?