Повернувшись на скрип петель, мужчина сердито уставился на Фалина.

– Причина, по которой меня подняли в такую рань, должна быть очень важной! – сердито буркнул он.

– Причина важна, высокородный, – Фалин согнулся в полупоклоне.

Зенобия вытаращила глаза. Когда она видела герцога верхом на вьюке, он показался ей высоким широкоплечим красавцем. Герцог действительно был могуч в плечах, но рост не соответствовал ширине. Рыхлая кожа и набрякшие веки говорили о возрасте больше, чем генеалогические таблицы.

– Настоятельно прошу отменить завтрашнюю охоту. Новые сведения по заговору отравителей…

– Ты же говорил, что заговор пресечен в зародыше, а злодеи наказаны, – герцог подошел к Фалину и взял его за пуговицу камзола.

– Заговор пресечен, но корни оказались глубже. Вернее, выше. Герцог прищурился.

– Опять подбираешься к моему верному Гаэтано? Будь острожен, он не только маршал, но и сводный брат моего покойного дяди.

– От родни одно беспокойство, – ухмыльнувшись, ответил Фалин.

Расхохотавшись, герцог хлопнул наставника по плечу.

– Дай тебе волю, всех на Черный двор отправишь. Что у тебя? Опять, как прошлый раз, свидетель внезапно помер от несварения желудка?

Тут он словно впервые увидел Зенобию и удостоил ее короткого взгляда. Она стояла неподвижно, глядя на стену с большой картой.

Наставник Фалин рассказал о связях отравительницы с мастером мореходных дел, родной брат которого, как известно, состоял в браке с сестрой маршала. И, несмотря на то что она давно умерла во время родов, а брат погиб в прошлой кампании на востоке, Гаэтано покровительствует мастеру Керопу. И хотя мастер скрылся буквально за день до того, как заговор был раскрыт, вот свидетельница сношений злокозненной Нафалины с ним посредством записок и снадобий.

– Кто такая? – спросил герцог. – Почему здесь, а не…

– На случай предъявить свидетеля, раз моему слову не верят.