Отсюда, с пустоши на холме, были видны крыши города, острые шпили храмов Земных Сил, знамена на башнях замка, а вот трактир и пригородные дома скрывались в низине. Зенобия несла корзину для целебных трав, но почтенная Нафалина и не собиралась искать их. Она свернула на перекрестке и пошла в сторону реки. По дороге ехали телеги с фуражом. Один возница предложил тетке взобраться к нему, покувыркаться в сене. Тетка обложила его таким многоколенным ругательством, что тот замер, открыв рот. Потом сказал, что мечтает о такой бойкой хозяйке для своего хутора, но, увы, недостоин. С сожалением причмокнул и, тронув поводья, покатил дальше.

Показалась, большая повозка с высокими бортами. Сквозь них виднелись свернутое в жгуты тряпье, дырявые тазы и сплющенные медные кастрюли. На передке под матерчатым навесом восседал старьевщик. Придержал повозку и, огладив седую бороду, заплетенную в косицу, спросил, куда путь держат красавицы. Нафалина недовольно сказала:

– В ожидании такого угодника, как ты, пришлось бы до реки идти.

Старьевщик шустро для его возраста соскочил с передка.

– Чем порадуешь, почтенная?

– Порадую к урочному часу. Вот, устроила дочь моего бедного брата во дворец кухарничать. Хоть малая, а радость – сиротку призреть.

– Сиротам надо помогать, – короткий взгляд на Зенобию. – Вернусь, пожалуй, к реке. Потом к перевалу двину, если будет тихо. Встретимся скоро, как считаешь?

– Через десятиднев, думаю, вести тебя догонят, – ответила тетка. Старьевщик развернул повозку и покатил обратно. Вскоре скрылся за деревьями, которые в низине росли гуще, чем на холме.

– Что смотришь? – сказала тетка. – Встретила старого знакомого, поговорили.

Поджала губы и пошла назад. Зенобия поплелась за ней: теткины дела запутаны; непонятны, чем меньше вопросов, тем она добрее и разговорчивее. Когда оказались на холме, тетка повела носом.