Рассеянно следя за пустынной дорогой, я глубоко затянулся сигаретой и задумался. Что ж, предварительные итоги подвести можно: я жив, вырвался из готового превратиться в захлопнувшуюся западню города и пока веду со счетом три-один. И, кроме того, имею в запасе еше немного времени — конечно, меньше, чем мне бы хотелось, но спасибо и за это.
И если вторая часть плана пройдет не хуже первой, у меня, возможно, даже появится шанс выбраться из всего этого дерьма живым и — что для меня, пожалуй, не менее важно — узнать наконец, что происходит.
Взглянув на мелькнувший дорожный указатель, извещавший водителя о том, что он удалился от столицы на семь километров, я неожиданно — и впервые за последние сутки — улыбнулся…
ГЛАВА 2
Пожалуй, пора нам познакомиться поближе, — в конце концов, это просто невежливо с моей стороны: держать уважаемого читателя в неведении относительно своей скромной персоны, оказавшейся в центре таких в прямом смысле слова кровавых пертурбаций… Итак, то, что я майор военной разведки, вы уже поняли. Правда, я не отношусь к интеллектуальной элите этой более чем знаменитой — отчасти благодаря суворовскому «Аквариуму», отчасти нашумевшему телесериалу «Спецназ» — организации. Я тот, кого называют «псом войны» (и, поверьте, это отнюдь не обидное определение — подобное звание еще надо заслужить), командир особого диверсионного отряда спецназа ГРУ.
По крайней мере я был майором армейского спецназа до сегодняшней ночи, сейчас я — объявленный во всероссийский розыск и чрезвычайно опасный для окружающих преступник. Очень неприятное, скажу я вам, ощущение… Впрочем, ладно, не о том речь.
Меня зовут Юрий Кондратский, мне 32 года, у меня нет ни жены, ни детей (к счастью, как оказалось!), зато имеются три боевые награды и несколько, тоже боевых, ранений. Кстати, в армейской разведке я оказался не случайно, а в какой-то мере благодаря собственному деду. О котором я и хочу вам рассказать.