— Не будь по крайней мере дурой.

Мимо них медленно проходил торговец серебряными безделушками. Джозеф осмотрел его товар и выбрал браслет — очень изящную, изысканную вещицу.

— Сколько? — спросил он продавца.

— Veinte pesos, senor [двадцать песо, сеньор (исп.)].

— Ничего себе, — с улыбкой сказал муж по-испански. — Я дам тебе за него пять песо.

— Пять песо?! Я умру с голоду.

— Не торгуйся с ним, — сказала жена.

— Не вмешивайся, — все так же улыбаясь, ответил муж. — Пять песо, сеньор, — повторил он продавцу.

— Нет, нет, десять!

— Ну, хорошо, я даю вам шесть, и ни песо больше.

— Берите за шесть, сеньор, согласен.

Мужчина засмеялся.

— Дай ему шесть песо, дорогая.

Негнущимися руками она вынула бумажник и протянула торговцу несколько банкнот.

— Надеюсь, ты доволен?

— Еще бы, за доллар и двадцать пять центов я купил браслет, стоящий в Америке тридцать долларов!

— Должна признаться, я дала этому человеку десять песо.

— Что ты сказала? — муж перестал улыбаться.

— Я дала ему десять песо, — повторила жена, — но ты не волнуйся, в счет, который я представлю тебе в конце недели, они не войдут, это пойдет из моих денег.

Он ничего не ответил, только опустил браслет в карман.

Теперь настал ее черед отодвинуться от него и замолчать.

— Я устал, пойду в номер, — сказал муж.

— Мы же проехали от Патскуаре всего сто миль.

— Что-то у меня опять першит в горле. Пойдем.

Они вернулись в гостиницу, вошли в номер и разделись.

— Прости меня, — сказал он, — я так устал. Ужасно дергаюсь, когда веду машину, потом мы плохо говорим по-испански. К вечеру я превращаюсь в комок нервов.

— Да, — сказала она.

Внезапно он пододвинулся к ней, крепко прижал к себе, положил голову ей на плечо и, закрыв глаза, горячо, страстно зашептал: