– Если бы не умел, снайпером бы не назначили.

– Ты – снайпер?

– Ну да… А это что, имеет значение?

– Нет. Просто ты думаешь, что я тебя осуждаю. А я тобой восхищаюсь… Только не время сейчас восхищаться, да?.. Алексея Сергеевича в морг увезли. Что с Тамарой Тимофеевной будет, не знаю. Сначала сын, потом муж… Как бы сама вслед за ними не отправилась… Такую вот беду ты нам привез.

– Я привез?! – возмутился Степан. – Это война все…

– Ну, война, конечно… Знаешь, в Древней Греции за плохую весть казнили.

Степан удивленно посмотрел на девушку.

– А ты мне нравишься все больше и больше, – уязвленно и с едкой насмешкой сказал он.

– Но я же тебя казнить не собираюсь, – ответила Даша.

– Да, но претензии предъявляешь.

– Поверь, я не со зла… Просто в голове у меня все перемешалось. Игорь погиб, отец его, мать при смерти, все за какой-то день… Игоря хоронить, отца… У меня голова кругом идет… Ты ни в чем не виноват, но ты же мужчина. А для женщины мужчина должен быть опорой. Вот я и хочу опереться на тебя…

– Я для тебя не опора, я для тебя – боксерская груша.

– Ну и побудь немножечко боксерской грушей, – ничуть не смутившись, улыбнулась девушка. – Ты же сильный, от тебя не убудет… Поехали домой, нам здесь делать нечего. Если что, позвонят. А нам сил надо набираться. Впереди столько всего, что держись…

На улице Даша поймала такси. Ехать пришлось долго, не меньше часа, и всю дорогу она бедром касалась ноги Степана. Он думал о том, что нужно отодвинуться, но ощущение легкой близости было столь приятно, что придумать оправдательный мотив не составило труда. Игорь был его другом, значит, Даша – подруга. И ее прикосновения не более чем дружеские. Вот если бы она стала приставать к нему, Степан бы точно не допустил этого…

Но Даша не приставала. Дома она постелила ему на кухне, сама легла в гостиной. Степан вымотался за день, поэтому заснул, едва коснулся головой подушки.