Тяжелый мясницкий топор с гулким стуком вошел в замороженную свиную тушу. Мясо неважное, со складов долговременного хранения, но за него уплачены деньги, и оно с накруткой должно уйти в розницу. Тык-тык… Тык-тык…

– Пока хватит, – сказала Варя, молодая полнотелая девушка, продавщица из мясного отдела, и лукаво улыбнулась ему.

– Язык не чешется? – снимая фартук, насмеш ливо спросил Степан.

– Какой язык?

– Ну, не свиной же… Спросить что-то хочешь, а боишься.

– Я боюсь! – раздувая щеки, фыркнула Варя. – Рассмеяться и упасть!.. Не боюсь я. И спрошу… А у тебя что, с Дарьей серьезно?

– Очень. Она уже на третьем месяце беременности, а завтра мы едем расписываться в загс.

– А от кого на третьем месяце?

– Если едем в загс, то, конечно же, от меня.

– Где тебя врать учили?.. Как она может быть на третьем месяце, если ты с ней всего неделю, ну, может, две. Наверняка от другого.

– Все очень просто. В Чечне один месяц за три считается. А откуда ты про личные дела Дарьи знаешь?

– Нинка из бакалеи говорила, но я и сама знаю, что Дарью и без тебя могли обрюхатить. И если она на третьем месяце, то не от тебя…

– Кругом!.. Шагом – марш!

Варя вдруг сразу опротивела Степану.

И вообще закругляться пора. С утра работает. То машину разгружает, то холодильник передвигает, то мясо рубит – замотался. Даша махнула на него рукой и сама уехала по делам. Обещала через час быть, а уже полдня где-то пропадает…