Для медведя же всё было несколько иначе. Ни опрокинуть, ни тем более порвать, ни даже остановить первая очередь его не смогла. Попав частью в грудь, частью в брюхо, она заставила медведя встать опять на четыре лапы. Движения своего он не остановил и дистанция меж ним и Дмитрием стремительно начала сокращаться.

Дмитрий отчаянно хотел драпануть, но прекрасно осознавал, что не успеет сделать и двух шагов по снегу,… да и мысль эта была мимолетной…где-то на задворках сознания. Бежать когда идёт бой можно, но часто целесообразней пытаться победить, иначе, зачем в этот бой было ввязываться.

Китайцы правы, битва всегда выигрывается до её начала.

Дмитрий помнил нож во сне. Помнил это чувство когда решился добивать зверя, то же он почувствовал и сейчас. У него не было ножа, да он и не был нужен. Зачем нож, когда есть автомат? Наконец то пришло хладнокровие и время опять замедлилось, но уже не ошеломляюще, а на руку Дмитрию. Он поднял автомат и, поймав в прицельной планке зверя на мушку, дал вторую очередь. А следом и третью.

Охота была окончена.

Медведь, споткнувшись о вторую очередь, зарылся в снег, подломившись в передних лапах…Третья легла точно в хребет, обрывая возможность шевелить задними.

Это был конец.

Но, не совсем.

Медведь был ещё жив.

Хрипел как человек, отфыркивался и кашлял кровью разодранных пулями.

Дмитрий, не понимая, что делает, бросил автомат в снег подскочил к медведю.

Тот поднял голову и встретился глазами с человеком.

Мир застыл.

«Больно. Ухожу. Теперь ты — леший».