Выглянув из-за угла, девушка затаила дыхание, уставившись на большой летный корабль, противно пыхтевший и урчавший. Обитая настоящим лунным сверкающим на солнце железом, машина вся тряслась и подпрыгивала, безуспешно пытаясь подняться обратно в воздух. Возле корабля (между прочим, еле втиснувшегося в узкую пешеходную улочку) суетливо носилось несколько мужчин в военных комбинезонах пепельно-черного цвета и сдвинутых набок пилотках. И самым странным было то, что эти люди не выглядели голодными или сумасшедшими — они выглядели… ну… людьми.

Это открытие так ошеломило Димитрию, что на долю секунды оптимистичные мысли надежды накрыли ее с головой. Она могла дать этим людям кров и пищу на то время, пока им не удастся взлететь на их огромной машине, а когда все-таки удастся, то они возьмут ее с собой. Все было настолько просто и гениально, что девушка аж поразилась своей находчивости. Они возьмут ее с собой! Они обязательно возьмут ее с собой!

Мысль о том, что в мире еще остались нормальные люди, окрылила Димитрию, и она сама не заметила, как из глаз покатились невольные слезы. Своему "спасению" она радовалась как ребенок. Как ей хотелось вновь ощутить тепло человеческих рук, услышать журчащую речь из человеческих уст! Это было совсем не то же самое, что слышать, как бранятся пьяные беженцы, в глазах которых давно поселилось безумие, а жизнь потеряла для них какой-либо смысл. Они всегда одевались в лохмотья и не заботились даже о том, чтобы хотя бы попросту помыться или побриться. Беженцы в основном были мужчинами — что же касалось женщин, их почти не осталось. Да, некоторым удавалось забеременеть, но из-за отравленного радиацией воздуха дети рождались уродами, а сами женщины после родов умирали. Человечество было обречено — вот почему Посланцы не так беспокоились о судьбах тех, кому каким-либо образом удалось выжить после войны. О Димитрии, например. Они не считали таких, как она, угрозой, так что пока она не была замечена ни за чем преступным, они позволяли ей жить.