Из будки вышел седой старичок. Сердитые глаза недобро поблескивали из‑под нависших бровей, и покашливал старичок сердито. Одет он был, несмотря на теплую погоду, в поношенный тулуп и валенки.

— Пропуск, — без церемоний потребовал старичок. Голос у него оказался на удивление молодой.

Ваня молча протянул ему карточку. Старик долго мял ее в руках, кряхтел и наконец произнес:

— Ходят тут всякие… А я почем знаю, что это ты? Паспорт давай… или иной документ, удостоверяющий личность.

Иван порылся в кармане, совершенно точно уверенный в том, что забыл забрать у Проводника паспорт. Тот, как ни странно, оказался на месте. Ваня передал его старичку.

— Так, так, — загудел старик, — поди‑ка… ты, что ли? — Он недоверчиво уставился на Ваню. — А почему без усов?

— Сбрил, — признался Ваня и почему‑то смутился. — Надоели.

— Да что ты, — старик вернул паспорт, — за мужик‑то, без усов да бороды… Самое ж… Эх…

Кряхтя и ругаясь, старик вернулся в будку. Через минуту шлагбаум стал медленно подниматься.

— Иди, чего ждешь? — ворчливо прикрикнули на Ваню из будки, и он, словно опомнившись, быстро зашагал по дороге.

Пропуск старик оставил у себя.

Ваня не успел отойти и десяти шагов, как вдруг старик вновь его окликнул. Иван обернулся: старик семенящей походкой его догонял.

— Совсем забыл, — голос старичка стал куда как менее суровым, — тут такое дело… Проводить тебя надобно, а у меня дел невпроворот… Я тебе вот что, внучку дам в помощь. Совсем из головы вылетело… О тебе ж словечко‑то замолвили… Ты погоди.

Ваня покорно остановился, раздумывая над словами старика. И кто мог о нем просить? Проводник? Но, судя по всему, тот был не более чем человек, хорошо выполняющий свою работу. Быть может, та самая дама из бюро пропусков? Кто знает…