— Эй, дяденька!

Ваня встрепенулся. За рукав его дергала девчушка лет десяти на вид, в алом платье с белым горошком и такой же косынке.

— Внучка моя, — пробурчал подошедший старичок, — Настенька. До тетки моей доведет, та подскажет, что дальше делать. Смотри, Настасья, — тут уже старик обернулся к девочке, — проводишь — и назад. Чтобы до ночи дома была!

— Поняла, дедушка, — звонким голоском почти пропела Настя и, засмеявшись, схватила Ивана за руку. — Пойдем, что ли?

Ваня кивнул, попрощался со старичком, но вдруг вспомнил про всадников.

— А скажи, дедушка, что за люди меня обогнали, пока сюда шел? Красный на красном коне и белый на белом…

— Это не люди, — старик пожевал губами, — это Заря‑Зорюшка — Красно Солнышко да День Белый, оба слуги мои верные. Не обидели, чай?

— Нет. — Иван покачал головой.

— То‑то же, — согласно кивнул старик. — Да только бы тебе до ночи дойти и с Темной Ноченькой не встретиться… А то сгубит тебя или конь его черный копытами затопчет… Ну, прощай, не скоро свидимся.

Старик погрозил еще раз внучке пальцем и вернулся в будку.

Иван с Настей вместе зашагали по дороге. Ваня молчал, девочка поначалу тоже, но очень скоро не выдержала и первой начала беседу:

— Тебя Ваня зовут?

— Ваня…

— А правда, что у вас по небу, как по земле, ходят?

— Не ходят… летают. — Он уж и не знал, что отвечать.

Девчушка смотрела на Ивана широко раскрытыми глазенками и верила и не верила. Наконец расхохоталась, легонько шлепнула его по руке, отбежала на пару шагов и уже почти закричала, требовательно и с напускной грубостью:

— А правда, что у вас в море синем у самого дна плавают?

Ваня медлил с ответом, и Настя вся так и подобралась, задрожала от нетерпения.