Набежавший поток волнения схлынул. Конечно, это не Зан. Он видел тело Зана. Мертв навеки.

Толк раскладывала инструменты, а сменные медсестры установили захваты, прессор-генератор и лампы поля стерильности, когда Джос подошел.

— Я и не знал, что в наших краях еще есть забраки, — заметил он.

— У нас — нет, — ответила Толк. — Он наемник сепаратистов. Подстрелили в нашем тылу.

У Джоса не было случая поработать над кем-то из них со времени смерти Зана. Быстрая волна злости поднялась в нем.

— Пусть кто-нибудь другой им займется, — сказал он.

Возле Джоса вновь возник Ваэтес.

— Никто не может. Ты эксперт по забракской анатомии, Джос. МагноРез-сканирование показывает пулю от легкого оружия возле загрудинного узла ЦНС, фрагмент другой в двенадцатеричном воротном нерве и еще несколько кусочков металла там и сям. Мы держим его на иммобилине.

— Прекрасно… — проговорил Джос, вспоминая дни своей работы штатным хирургом в «Большом зверинце». Он работал с пациентами-забраками после катастрофы транспорта для посетителей. Джос ассистировал более чем в сорока операциях за пять дней: — …это будет сложно. Повредишь загрудинный узел даже чуть-чуть — он уйдет в общий шок и умрет. Заденешь ВН-12, он выживет, но все ниже шеи будет просто мясом.

Вот почему они накачали его иммобилином. Паралитиком. Любое движение, даже небольшое, могло стать убийственным.

Пока он говорил, Джос услышал нарастающий гул очередного эвакуатора.

— Тебе лучше начинать, — сказал в ответ Ваэтес. — Нам понадобится стол. И скоро.

— Полковник… — начал Джос.

— Знаю. Он вражеский комбатант и прямо сейчас ты их не очень любишь. Но он также и высокопоставленный офицер, и РР он нужен живым и разговорчивым.

— Республиканская разведка — если даже тут она найдется — не мое дело.

— Нет, а вот хирургия — твое. Он твой пациент — позаботьтесь о нем, доктор Вондар.