К счастью ботаны предпочитали хлестать простое пойло: бутылочный эль и ему подобное, так что Балуб, бармен-ортолан займется им достаточно быстро. Первый стакан — самый важный; и с ним тебе надо поторапливаться…

Ден увидел дока Вондара за несколько столиков от себя, что не было особенным сюрпризом. В последнее время кантина была Джосу вторым домом; если он не закачивал в какого-нибудь пациента физраствор — то находился в тускло освещенном баре и накачивался жидкостями сам. И кто мог его упрекнуть? Его лучший приятель, хирург-забрак Зан Янт погиб всего несколько дней назад. Ден не был человеком, но эмоции — такие как горечь и утрата, были вполне универсальны. Ты не можешь быть разумным не испытывая их.

— «Банта Бластер», верно? — спросил ортолан. Он утер лоснящийся синий лоб барной салфеткой, зажатой в коротком хоботе.

— Именно. И как только сможешь увидеть мое лицо сквозь стакан — смешай еще один.

— Без проблем. Не хочу лишний раз видеть твою физиономию, — хмыкнул Балуб. Он начал мешать выпивку, а Ден направился к маленькому и все же пустому столику. По пути он поманил Джоса.

— Эй, док. Давай сюда.

Джос посмотрел на Дена так, словно никогда не видел его прежде, но развернулся и направился к нему. Он двигался словно оживший зомби из голотриллера.

Несчастный человек. Это была его первая война, а Зан Янт был первым настоящим другом, которого он на ней потерял. Ден понял, с чем-то вроде шока, что он даже не может припомнить его первую войну и первого друга, которого он увидел убитым — все они просто смешались воедино, в длинное чувство-воспоминание, замешанное на крови и хаосе.

Дроид-официант проходил мимо. Ден махнул ему, привлекая внимание.

— Скажи Большеносому сделать еще «Бластер» для моего друга. — Он кивнул в сторону приближающегося Джоса.

— Понял, сэр, — ответил дроид и направился к стойке.

Ден развалился и отхлебнул глоток. Он не доктор, но знает, что прописывать в подобном случае.