— Ну и как, нравится? — издевательским тоном спросил Гуча.

— Да, — просипел ангел.

Воспитание не позволяло ему обидеть собеседника, поэтому он мучился, не решаясь выплюнуть жгучую массу.

Видимо, в шутнике заговорила совесть — он сунул парню свой недоеденный бутерброд и приказал:

— Ешь!

— Спасибо, — промычал Бенедикт, — я сыт. Туча силой заставил ангела повторить попытку и от души рассмеялся, когда страдальческое выражение на лице сотрапезника сменилось блаженно-восхищенным.

— Деспот твой дядюшка, вот что! Тебя не сюда, тебя в детский сад надо было отправить. Или в психбольницу.

— Это что, тоже параллельные миры?

— Ну… можно сказать и так, — уклончиво проговорил черт.

Он плеснул на дно стакана немного прозрачной жидкости и протянул собрату по несчастью. Тот отхлебнул и замер, выпучив глаза — жидкость обожгла пищевод и лавой ухнула в желудок. Бенедикт закашлялся и обиженно посмотрел на старшего товарища.

— Привыкнешь, — утешил тот, — не всегда сладкое вкусно, иногда и горькое полезно.

— Совершенно нелогичное утверждение.

— Чудак, ты не анализируй, ты — ешь!

Ангел послушно захрустел огурцом, чувствуя, как по телу разливается тепло, куда-то испаряются застенчивость, страх и усталость.

— Оригинальный костюмчик. — Гуча окинул взглядом одежду ангела. — В реквизитной выдали?

— А что, разве у нас можно было взять одежду? Вот не знал! — удивился юноша. — Я попал в этот мир совершенно голый.

— Ну, обнаглел Босс, даром что дядя, — прокомментировал черт.

— Там было такое высокое строение…

— Башня, — подсказал черт-всезнайка.

— Точно, башня. Жуткое место — пыль, паутина, крысы. Страшно было, да еще и голый, неудобно. Вот я и подумал, может, хозяева дадут что-нибудь — прикрыть наготу, и вошел.