Долгие годы, дражайший, научили меня тому, что все искусства без счастья немного стоят, а счастье в свою очередь украшается подлинным знанием. Ведь знание, если божество не оказывает помощи, несовершенно, счастье же еще больше процветает, если дарит свои преимущества людям сведущим. Я чувствую, что предисловие покажется чересчур длинным тому, кто хочет скорее обо всем узнать, и потому, не медля, приступаю к рассказу. Харикл, сын почтеннейшего Поликла, от любви к отцовской наложнице слег в постель, притворяясь, что страдает каким-то странным телесным недугом; на самом же деле он знал, что болезнь его совсем иного свойства и проистекает от любви. И вот отец как всякий хороший и любящий родитель сейчас же посылает за Панакием, врачом, пользующимся заслуженной славой. Тот пальцами нащупывает пульс юноши, мыслью устремляется к высотам своего искусства, глазами выдавая напряженное раздумье, но при всем старании не находит у него ни одной из знакомых врачебной науке болезней. Долго этот знаменитый врач стоял в полной растерянности; вдруг женщина, в которую был влюблен больной, прошла мимо; пульс его сейчас же забился неровно, глаза стали беспокойными, и лицо, не хуже пульса, выдавало смятение. Двояким путем Панакий разгадал природу недуга — то, что он бессилен был понять с помощью своего искусства, он понял благодаря счастливому случаю, но до срока решил молчать об удаче, посланной ему провидением. Таков был первый осмотр. Во второй раз посетив Харикла, врач распорядился, чтобы все девушки и женщины, бывшие в доме, прошли мимо его постели поодиночке на небольшом расстоянии друг от друга. Все время, пока это продолжалось, он наблюдал за Хариклом, держа пальцы на его запястье, там где бьется пульс: ведь пульс — верный помощник сынов Асклепия