- Лосев слушает, - говорю я в трубку.

- Здорово, Витек, - усмехаясь, отвечает знакомый голос. - Привет от Лехи.

- Здорово, дядя Илья, - смеюсь я в ответ. - Чего он делает?

- Спал как убитый. А сейчас меня с хлебом ждет. Завтракать будем. Звонил при мне бабе какой-то. Видно, на работу. Зовут Муза Владимировна.

- Что он ей говорил?

- Ничего не говорил. Ее на месте еще не было. Боюсь, как бы без меня не дозвонился. Ты когда приедешь?

- Часа через полтора.

- Придумали кое-чего?

- Не без того. А Леха ничего по делу не говорил?

- Нет. Опасается, я вижу. Очень насторожен.

- Ладно. Вы номер, который он набирал, не заметили?

- А как же? Пиши.

Илья Захарович диктует мне номер телефона. Экий молодец. Глаза такие, что молодой позавидует.

Мы прощаемся. Я передаю номер телефона Вале.

- Уточни, что это за учреждение и кто такая Муза Владимировна, где живет, ну, и все прочее, что требуется.

Через час я уже мчусь в машине к Илье Захаровичу, по дороге лихорадочно соображая, как себя там вести.

Врываюсь я в маленькую квартиру как буря, не то испуганный, не то обозленный, это пусть уже Леха сам решает. И, едва успев поздороваться, накидываюсь на него:

- Что ж ты, дурила, наделал? Ведь труп-то нашли.

Леха, опешив от моего напора, секунду смотрит молча на меня, потом неуверенно говорит:

- Не...

- Вот тебе и "не". Приметы же сходятся!

- Какие такие приметы? - не понимает Леха.

- Да твои, дурья голова, твои!

- Ну да?

Леха пугается. Он даже меняется в лице. А маленькие черные глазки под припухшими веками продолжают зло и недоверчиво буравить меня.

- Уж будь спокоен, - говорю я. - В Москву небось попал. Это тебе не под алычой пузо греть... - И деловито спрашиваю: - Где ты его хоть завалил, какой примерно район?