- А я знаю ваши районы? - пожимает широченными плечами Леха. - Почем я знаю какой?

- Ну, ты хоть примету дай. Я Москву всю обегал.

- А тебе зачем?

- Во, доска! - призываю я в свидетели Илью Захаровича и снова обращаюсь к Лехе: - Ты соображаешь, куда попал? Да если тебя ищут по мокрому делу, то целый ты отсюда не выберешься, понял?

- Сам - нипочем, - подтверждает Илья Захарович. - Если только кто поможет.

- А что он, к примеру, сделать может? - довольно нервно спрашивает Леха, торопливо закуривая и, словно на улице, прикрывая спичку ладонями, потом откидывается на спинку стула и испытующе смотрит на меня.

- Что может сделать? - переспрашиваю я. - Да все, что потребуется. К примеру, скажем, маслят добыть, как договорились. Не передумал?

- Ты что? - оживляется Леха. - А ну, давай.

- Нет, милый человек, - спокойно качаю я головой. - Связываться с тобой таким делом я погожу. Мои маслята небось не в лесу растут. И мне еще свобода не надоела. А за такие дела знаешь что отламывается?

- Чего же ты ждать собрался?

- А вот охота мне, понимаешь, знать, в самом деле тебя ищут или тут ошибочка вышла.

- Ты же говоришь, ищут, - хмурится Леха. - Или брешешь?

- Брешет пес! - огрызаюсь я. - А твои приметы вроде бы те самые, что мне шепнули. - Я вглядываюсь в Лехину круглую рожу. - Но все дело в трупе. Где ты его завалил?

- Говорю, не знаю.

- Темнишь, Леха? - угрожающе говорю я. - Ну, гляди. Сам все равно теперь из Москвы не выберешься. Захлопнуло тебя здесь.

И я энергично сжимаю перед его носом кулак.

Лехе становится явно не по себе, он нервно затягивается и яростно мнет недокуренную сигарету в стеклянной пепельнице.

- Ладно, - решается он. - Сейчас вспомним.

Леха морщит лоб и энергично скребет затылок.

- Значит, так, - говорит он. - Здоровущая церковь там недалеко. Видно ее с того двора даже. Потом, вокзалы рядом. Вот в том дворе мы его... вечером.