- Где последний раз сидел? - продолжаю спрашивать я.

- В Мордовской, строгого режима, - с оттенком хвастливости даже сообщает Леха. - Там Чуму и встретил. Там и скорешились. Из наших мест оказался. Потом вместе и вышли.

- А у него в Южноморске кто?

- Мать, жена и дочка, - усмехается Леха. Три бабских поколения по нему ревмя ревут.

Я смотрю на часы и говорю:

- До Белорусского нам переть долго. Пора, Леха, двигаться.

Говорю я это таким тоном, словно вопрос о нашей совместной поездке уже давно обговорен и решен.

- Ага, - беспечно и как будто даже обрадованно подхватывает Леха Пошли. Эх, познакомлю я тебя с такой кралей, что закачаешься.

И мне почему-то кажется, что игра у нас с ним пошла взаимная, и притом серьезная.

Глава II

ИЩЕМ ЧУМУ

В то утро, когда мы расстались с Валей Денисовым, он вернулся к себе в комнату и, скинув пиджак, принялся за работу.

Валя вообще, надо сказать, щепетильно аккуратен и педантичен, как старый холостяк, во всем, а в работе особенно. Я уже рассказывал о нем. Он никогда ничего не забывает, он все собранные сведения по делу, даже самые мелкие и, казалось бы, пустяковые, располагает так точно и аккуратно, что становится в сто раз легче работать дальше.

И одет Валя всегда очень тщательно, я бы даже сказал - франтовато. Известная пословица "по одежке принимают, по уму провожают" в первой своей половине вовсе не несет иронического оттенка А вообще внешность Вали Денисова многих вводит в заблуждение: невысокий, худощавый, изящный такой, белокурые волосы подстрижены весьма модно, на узком лице большие задумчивые голубые глаза, тонкие руки музыканта и эдакая благородная бледность разлита на челе. Ну, прямо-таки бедный Вертер с его страданиями, а не оперативный работник милиции. Валю надо хорошо узнать, чтобы это впечатление исчезло. Ну, а для некоторых его обманчивая внешность оборачивается крупнейшими неприятностями.