- Ну и осёл ты, братец! - Натан Аркадьевич хихикнул, потом подавил смешок и взглянул строго. - Она дала тебе базу другого человека. И изменения, которые она внесла в состав назначенных ему укольчиков, примочек и притираний, были как раз такие, чтобы он через пару недель тихо отдал бы богу душу... Это попытка убийства, Владим. Я не шучу.

Директор говорил ещё что-то, но Владим окончательно перестал понимать, что происходит. Всё как-то поплыло перед глазами, а потом он сообразил, что это - самый банальный обморок, успел подумать о том, как это пошло, и, наконец, потерял сознание.

* * *

- Ну как вы себя чувствуете, товарищ нарушитель? - Натан Аркадьевич стоял рядом и брызгал на него водой. - Экая у вас тонкость чувств. Больше не будете глазки этак закатывать? Повод-то найдётся.

Владим сидел в кресле, вцепившись в поручни, и изо всех сил пытался казаться адекватным.

- Ну что ж, продолжим. А знаете ли, кого именно ваша барышня наметила в жертвы? Одного несчастного парализованного мальчика, ей хорошего знакомого. Казалось бы, зачем? А между тем, причина очень смешная. Видишь ли, барышня увлекается психологией. Психология же, в отличие от математики, наука практическая. Вот она и начала ставить всякие опыты над ближними. В частности, влюбила в себя этого самого мальчика. Довольно банальным способом, кстати. У мальчика были лёгкие мазохистские наклонности, которые наша талантливая барышня в нём разглядела. И, под видом дружеского участия... ай-ай-ай, - директор интерната покачал головой. - Но это было бы полбеды. Знаешь, чем психология отличается от квантовой физики? В квантовой физике наблюдатель влияет на наблюдаемое. А в психологии имеет место и обратный эффект - влияние наблюдаемого на наблюдателя. Короче, эта самоуверенная дурочка влюбилась. Сама. По-настоящему. В объект своих экспериментов, разумеется.

- Любимых всегда убивают, так повелось в веках, - процитировал Петров. - Оскар Уальд. Там у него, правда, мужик бабу зарезал.