- Я никогда не любила его, - Ника, наконец, нарушила молчание. Сегодня я ему это сказала, - голос её подозрительно дрогнул.

- Не надо только слёз, - тут же отреагировал Натан Аркадьевич. Вениамин Борисович, дайте этой дуре чего-нибудь попить... А мы продолжим. В общем, она влюбилась. И, осознав, что избавиться от своих чувств не может, решила избавиться от объекта этих чувств. Причём - его же собственными руками. Типичная логика молодого интеллектуала. Ты правил свою собственную медицинскую карту, Владим, - закончил он.

- Ну, конечно, - загудел Вениамин Борисович, - в глубине души она рассчитывала на провал своей затеи. Ей, понимаешь, хотелось быть по-настоящему наказанной. Что есть, в свою очередь, форма символической самоотдачи любимому, и так далее по учебнику. Любовь-наказание-прощение... что там ещё? Короче, морковь всякая вперемешку с леди Макбет.

- Леди была по другой части.

- Неважно. Что будем делать с этой дурой?

- Как что? Накажем. Владика исключим из интерната, благо есть за что. А её оставим. Пусть учится дальше. На три балла снизим ей оценки в полугодии, и на балл - годовые.

- Ну да. Нечего тут. Всё, пошла отсюда, цаца.

* * *

- Ну что, очухался, парень?

Влад в очередной раз попытался сконцентрироваться на происходящем. У него перед глазами всё ещё стояла предыдущая сцена - когда Виктория с откинутым капюшоном ползала перед его креслом, и, рыдая, пыталась целовать его ноги. Это было так неожиданно и так противно, что он вздохнул с облегчением, когда санитары буквально выкинули её из кабинета.

- Не горюй, мы тебя так просто не оставим. Та статья про натуральный ряд была ничего. Не теряй контактов с ребятами. Если очень постараешься, то после окончания они тебя возьмут. Не увлекайся только особенно этим... жизнью на природе. Хотя ты парень уже сформировавшийся, так что вряд ли тебе это грозит. По девкам ты, после этой истории, вряд ли сразу побежишь...