Влад, наконец, нашёл в себе силы прервать эту самодовольную болтовню.

- В самом деле, прекратите паясничать, Натан Аркадьевич. Вы прекрасно знаете, что ни по каким девкам я бегать не способен. Физически. Я даже не знаю, каким образом я смогу покинуть здание интерната. Кресло ведь казённое?

- Ах, да, это... - махнул рукой Натан Аркадьевич. - Семён Игоревич, позвоните медикусам вашим. Пусть распакуют парня. Эх, ему бы ещё пару лет... Ну да как сложилось - так сложилось. А пока... - он нажал на столе кнопку вызова.

Санитары ввалились из коридора, шутливо переругиваясь.

- Отвезите этого орла в третий блок. И приготовьте всё для распаковки. Позовите Протасова, пусть сам сделает. Если спит - растолкайте.

* * *

- Ну-с, молодой человек, это у нас будет последняя лекция по педагогике, - Натан Аркадьевич расхаживал по медблоку, комкая в левой руке так и не надетый бумажный халат. Время от времени он тянулся к карману, где лежала пачка "Парламента", и каждый раз с виноватым видом отдёргивал руку. Курить в блоке запрещалось.

Влад лежал под капельницей, закусив губу, и мужественно старался не заорать.

- Что, ножки болят? Ещё бы... Десять лет ничего не чувствовали, а тут экстренная распаковка. Каждый нерв гудит... Кстати, первая эрекция тоже будет болезненной, ты не пугайся... а вот и она, - простыня, покрывающая тело Владима, встала колом. - Ничего-ничего, вдох-выдох, вдох-выдох. Всё нормально? - обратился он к сидящему у приборной доски высокому врачу в белом халате. Тот молча кивнул, и снова уткнулся взглядом в свои экранчики.

- Зачем? - наконец, выдавил из себя Влад.

На одном из экранов что-то вспыхнуло.

- Ого, это у нас такой импульс умственной активности? - пошутил директор.

- Нет, это яички размораживаются, - серьёзно ответил врач. - Фигово ему, это как сапогом по тому самому месту... Ничего, ничего. Девкам тоже первый раз больно бывает.