-- Дракониан... -- произнес раввин. -- Разве это еврейская фамилия?

-- Мы получили ее на Элис-Айленде, -- ответил Хоб. -

То есть мой дед ее принял.

-- А какова ваша настоящая фамилия?

-- Драконивицкий.

-- А почему он поменял ее на Дракониан?

-- У нас в семье бытует мнение, что дедушка, наверное, встретил армянскую иммиграционную служащую, не устоявшую перед искушением. Но это, конечно, только домыслы.

Раввин пожал плечами. Деньги уплачены, и, если эти люди желают вести себя как мешуга , это их личное дело.

-- А вы Ребекка Фишковиц? -- повернулся он к Милар.

-- Я поменяла фамилию, -- доложила та. -- Меня зовут Милар.

-- Это имя или фамилия?

-- И то и другое. Или ни то, ни другое. -- Она улыбнулась, в очередной раз сумев посеять замешательство..

-- Милар -- это ведь какой-то пластик, не так ли? -- поинтересовался раввин.

-- Очень симпатичный пластик, -- ослепительно улыбнулась Милар.

Тут раввин решил, что хватит пустых разговоров, и перешел к делу. Спросил у Хоба, в самом ли деле он хочет развестись с этой женщиной. Хоб сказал, что да. "Но, -- продолжал раввин, -- нет ли возможности, что со временем вы передумаете?" -- "Невозможно", -- заявил Хоб. Раввин спросил в третий раз, и в третий раз Хоб отказался. Затем наступила та часть процедуры, в которой Милар должна была трижды обойти вокруг него. Она совершила эти три витка со своей обычной грациозностью. Хоб отметил, что в день развода она выглядит более лучезарно, чем в день свадьбы. "Наверное, примета времени", -- решил он. Затем последовало возвращение серебра -древнего выкупа за невесту, представленного здесь пятью блестящими четвертаками, которые Милар приняла с ухмылкой. И, наконец, прозвучали слова, доставляющие счастье такой же массе народа, как и слова о заключении брака. "Я развожусь с тобой, я развожусь с тобой, я развожусь с тобой", -было произнесено и троекратно повторено Хобом. А затем раввин провозгласил, что по иудейскому закону они более не женаты, и передал им гет, каковой, согласно традиции, разорвал почти надвое.