Хоб уже знал, что сыновья Эстебана нуждаются в деньгах и ярятся из-за консервативности старика. Еще Хоб ведал, что Ибица, после многолетнего забвения при режиме Франко, выстроила международный аэропорт и ожидает невероятного наплыва туристов. Вокруг направо и налево заключали земельные сделки, выручая баснословные суммы за некогда бросовые участки. С каждым годом земли Ибицы росли в цене. Все это было Хобу хорошо известно Но он не принял во внимание, как отчаянно сыновья Эстебана боятся, что цены упадут так же внезапно, как выросли, и у братьев на руках останется лишь полдюжины никуда не годных ферм, которые старик не продал из чистейшего упрямства, хотя не обрабатывает землю и не сдает ее в аренду. Фермы просто лежали в запустении -- попусту растрачиваемое достояние, а растрачивать достояние в сельскохозяйственной экономике Ибицы просто немыслимо.

Остальные земли после смерти дона Эстебана перейдут к сыновьям Но этот участок, К'ан Поэта, из-за разногласий между письменными и устными соглашениями по его поводу, оказался в сумеречной зоне. И это Хоб тоже знал.

А в новинку для него оказалось, что как раз сейчас К'ан Поэта представляет значительный интерес, потому что мадридский синдикат вознамерился обратить дом и усадьбу в туристский отель, казино и диско-клуб.

Дон Эстебан отказал. Но потом у него случился удар. Ампаро с сыновьями застращали его, вынудив показать копию traspaso. Прочитав контракт, они обнаружили, что большой окончательный платеж должен состояться 15 июля сего года. Платеж как раз такого рода, который легко пообещать и забыть. В прежние времена дон Эстебан нипочем не стал бы настаивать на соблюдении буквы соглашения. Но адвокат Матутес настоял, чтобы этот пункт был включен в текст. А если трактовать его строго по закону, в случае неуплаты Хоб может лишиться земли.

Поблагодарив, Хоб покончил с обедом и вернулся к себе. На следующее утро он отправился в кафе "Лос Альмендрос" в Сан-Карлосе, где имелся ближайший к нему телефон.