Не без труда, но его все-таки соединили с отдельным кабинетом бара "Балеар" города Ибица, каковой адвокат Хоба, дон Энрике Гуаш, вкупе с большинством остальных адвокатов, обратил в свою контору, потому что там можно целый день напролет заказывать вино и коньяк и лакомиться тала, обрастая жирком, как и полагается каталонскому адвокату, да при том поддерживать прямой контакт с друзьями и врагами -- остальными адвокатами и судьями.

После обмена соответствующими приветствиями, достаточно ухищренными, чтобы продемонстрировать, какие между ними существуют взаимоотношения, Гуаш перешел к делу, сообщив Хобу, что собирался вот-вот отправить за ним посыльного. И новости не сулят Хобу ничего хорошего

-- Выкладывайте, -- сказал Хоб -- Это ведь насчет дома, не так ли?

-- Боюсь, что так. -- Гуаш с сожалением поведал американскому частному детективу средних лет, что тот задолжал миллион песет по закладной на К'ан Поэта, каковые обязан выплатить к 15 июля. Семейство дона Эстебана уведомляет его об этом, как того требует контракт, дабы он получил заблаговременное предупреждение, что в случае его неспособности внести означенную сумму упомянутый участок, сиречь К'ан Поэта, расположенный в округе Сан-Карлос на северном побережье острова, вернется к первоначальным владельцам, а именно к дону Эстебану и людям, выступающим от его имени.

Это никоим образом не соответствовало представлениям Хоба об уговоре, так что он поехал прямиком на ферму дона Эстебана в Сан-Лоренцо, чтобы расставить точки над "и". Ампаро -- недружелюбная жена дона Эстебана -снова не пустила Хоба на порог, уклончиво сказав:

-- Старику нонче нехорошо. Сидит в своей комнате. Не хотит никого видеть. Ежели хотите оставить записку, уж я позабочусь, чтоб он ее получил.

Заглянув в дверной проем, Хоб узрел обоих сыновей -- Хуанито и Ксавьера, развалившихся в мягких креслах и ухмыляющихся ему.

Двинувшись прямиком в город Ибица, Хоб отыскал своего адвоката дона Энрике, по-прежнему сидевшего в отдельном кабинете бара "Балеар" и игравшего в домино со старым приятелем. Дон Энрике позволил Хобу вытащить себя на противоположную сторону проспекта, в "Келлар Каталан", ради второго ленча и частной консультации.