— Ты сказал, бульдог был французский? — уточнила я.

Черт его знает, где эта Бангладеш, но точно не во Франции!

Зяма разразился ругательной тирадой, из которой явствовало, что отдельно взятый французский бульдог вызывает у него еще меньше симпатии, чем вся Бангладешская Республика.

Прояснить эту загадочную историю с географией я не успела — вернулся папуля, и мы поехали в травмпункт к хирургу.

Откровенно заспанный дядька в перекошенном халате поверх спортивного костюма вышел из кабинета только после того, как наш папа-полковник продемонстрировал хорошее знание основных приемов результативного средневекового штурма. Дверь с табличкой «Дежурный врач» уже мучительно трещала под натиском деревянной банкетки, когда дежурный эскулап в кабинете начал подавать признаки жизни в виде коротких матерных посылов, адресующих нас в такие места, где медицинскую помощь нам могли бы оказать только узкопрофильные специалисты — уролог и проктолог. Прибежал какой-то мальчик-охранник, и я уже думала, что курс оздоровительных процедур нам пропишут в милиции, но папуля показал, что в академии его научили не только военному делу, но и дипломатии. Он быстро простимулировал доктора денежными знаками, и тот сразу подобрел. Завел нас в кабинет, осмотрел Зямины раны — и, обрабатывая их, тоже очень живо заинтересовался личностью французско-бангладешского бульдога:

— Вы знаете эту собаку?

— Нас не представили, — морщась, высокомерно процедил Зяма сквозь зубы.

— Это плохо, — сказал эскулап. — Если вас укусила бродячая собака, нужна прививка против бешенства, а это от семи до двадцати пяти подкожных уколов в живот.

— Она не бродячая! — быстро возразил Зяма.

— Если собака домашняя, то ее прививка от бешенства должна быть подтверждена справкой ветеринара. Ведь животное может и не выглядеть больным, заразным оно становится за 8– 10 дней до появления первых признаков бешенства.