— Галина Лушкина жива, хотя и не совсем здорова, — Кулебякин успокоил меня, а я — девочек, прошептав в сторону: «Она жива, второй венок не нужен!». — История не вполне понятная, но сама Лушкина-старшая утверждает, что дело было так: они с дочкой загорали на крыше, грубо нарушая технику безопасности…

— Солнцезащитным кремом не намазались, что ли?

— Да каким кремом! Ты здание «ЮгРоса» видела?

— Я там даже недавно была, — похвалилась я.

— Ну, и как тебе оплот империализма?

— Мне не понравилось, — честно сказала я. — Всюду камень, металл и стекло, очень неуютно.

— Почему же? На крыше здания премиленький деревенский садочек разбит. Клумбочки, газончики, всякое такое, а вместо нормального ограждения — заборчик из карликовых деревьев в кадках.

— Живая зелень? Даже зимой? — не поверила я.

— Зимой по периметру ставят кадки с елочками, а летом — с пальмочками, — объяснил Денис. — Замену одного вида на другой производят осенью и весной. Как раз сегодня утром садовник приступил к ротации горшечных растений, елки убрал, а палки поставить не успел. Сама Лушкина на солнышке грелась, грелась и, видно, перегрелась: голова у нее закружилась, все остальное закачалось, нога на мокром оскользнулась, и полетела грандмадам с верхотуры, аки божья пташка.

— Что, Сама Лушкина упала с восьмого этажа?! — Я опять не сдержала эмоций.

Зойка, решив, что при таком раскладе без второго венка все-таки не обойтись, снова схватилась за телефон.

— Упала, но чудесным образом не разбилась, — недоверчиво хмыкнул Денис. — Напротив башни «ЮгРоса» здание «Крайбанка», помнишь? У них на втором этаже большая веранда, а на ней летний ресторан. И как раз вчера над ней натянули парусиновый тент! Лушкина упала прямо на него и отделалась вывихнутым плечом и легким испугом. А вот дочка ее испугалась буквально до умопомрачения! Как мать с крыши упала, Лушкина-младшая видела, а вот ее мягкой посадки на навес заметить не успела, потому что поторопилась прыгнуть следом за маменькой.