Цифры мне ни о чем не говорили, а вот буквы складывались в хорошо знакомое слово. Калькулятором этой марки я пользовалась в благословенные школьные годы. Счетную машинку привез из какой-то заграничной командировки папуля, и я была весьма признательна ему за этот подарок. Мой CITIZEN был тонким и легким, как диетический хлебец, и это позволяло контрабандой проносить его на контрольные по алгебре под резинкой чулка.

«Раз Алехандро держит под рукой калькулятор — значит, ему часто приходится заниматься подсчетами, — рассудил внутренний голос. — Вряд ли он ученый-математик: они крайне редко ездят на джипах. Возможно, парень торгаш».

— А ручка ему тогда зачем? — возразила я.

Мне всегда казалось, что торговый люд хорошо умеет считать, а вот с письмом совсем не дружит. Несогласным со мной предлагаю пройтись по магазинам и почитать афоризмы на ценниках. К примеру, в прейскуранте овощного павильона, куда ходит за покупками наш папуля, гранат обозначен как «граната», памела как «помело», а ананас и вовсе как «она нас»!

Кроме того, практическая ценность ручки в отсутствие бумаги вплотную приближалась к нулю. То же самое можно было сказать относительно наушника, разлученного с плеером. Я осторожно поворошила салфетку и нашла в складках такую ерундовинку, за изобретение которой родители маленьких мальчиков благословляют производителей игрушек: резиновую нашлепку для игрушечной стрелы. При этом самой стрелы поблизости не наблюдалось.

«Три некомлектные вещи! Что бы это значило? — озадачился мой внутренний голос. — Может, этот тип жуткий растеряха — с одной стороны, и жлоб, не способный по доброй воле расстаться даже с ненужной вещью, — с другой?»

Я задумчиво посмотрела в окно, увидела, что жлоб-растеряха успешно форсирует водные преграды в обратном направлении, спешно закрыла бардачок и притворилась, что сплю.

— Прошу! — Алехандро подплыл к машине, открыл дверь, торжественно вручил мне сумку и скользнул за руль. — Куда изволите?