Они сели в автобус -- никто не требовал платы за проезд -- и в конце концов добрались до уютного старомодного домика на окраине. Мэри заявила, что подождет в баре на углу и выпьет чанга. Нажимая кнопку звонка, Теннинг гадал, какого цвета этот чанг.

Дверь открыл сам Пелхэм. Он был теперь ниже, совершенно лысый и какой-то пыльный. Красное, обвислое лицо вопросительно поднялось к Теннингу.

-- Слушаю?

-- Ройс? Ты узнаешь меня, да?

-- Нет, -- возразил Ройс Пелхэм. -- А что, должен бы?

-- Не знаю, как давно это было, но... Теннинг, Дейв Теннинг. "Стар". Тысяча девятьсот сорок пятый.

-- Вы друг Теннинга? -- спросил Пелхэм.

-- Мне нужно с тобой поговорить. Я постараюсь объяснить...

-- Пожалуйста, входите. Сегодня вечером я один в доме, дети ушли.

Они уселись в роскошной комнате, обставленной в основном старой мебелью, среди которой, впрочем, встречались и новые предметы, нарушающие гармонию, вроде сверкающего, движущегося и звучащего кристалла на подставке. Пелхэм был вежлив, он сидел и слушал. Теннинг рассказал ему все, что испытал и узнал, не скрывая ничего.

-- Но вы же не Теннинг, -- сказал Пелхэм.

-- Я ведь уже сказал, что он дублер.

-- Вы даже не похожи на Теннинга.

-- Я постарел.

-- Вы никогда не были Теннингом, -- отрезал Пелхэм и сделал какой-то странный жест. Часть стены превратилась в зеркало. Теннинг повернулся и увидел человека, который не был Теннингом. Который даже не походил на Теннинга.

Это сделали в Замке Иф. У них там не было ни одного зеркала. Только Шан могла бы рассказать правду, но ей было все равно. Пять, десять, даже двадцать лет не могли его так изменить, лицо было совершенно иным. Он стал старше, но не был и постаревшим Дейвом Теннингом. В Замке Иф постарел кто-то совершенно другой.

-- Отпечатки пальцев, -- прошептал Теннинг после долгой паузы и повторил это дважды, прежде чем голос его перестал дрожать. -- Отпечатки, Ройс. Они не могли их изменить.