Нуралиев кивнул головой, ничего не сказав. Дронго прошел к столу и сел рядом с Усмановым. Рядом устроился Вейдеманис. Он тяжело переживалСлучившееся несчастье, словно сам был виноват в произошедшем. Отари и Мамука разместились на диване у камина.

Сверху спустился Семен Погорельский. Он был явно недоволен.

- У наших женщин истерика, - сказал он, обращаясь к Дронго, словно тот был старшимв их группе. - Они не хотят больше здесь оставаться, Требуют, чтобы мы отправили их вниз.

- В такую погоду? - спросил Дронго. - Вы же видите, что творится!

В гостиной снова появился Мехти. Он уже оделся в армейскую меховую куртку. На ногах: были тяжелые ботинки. В руках он держал винтовку.

- Я оставлю, здесь свое оружие, - сказал он; отставив винтовку в угол. -Постараюсь вернуться пораньше.

--- Может, мы пойдем с вами? - спросил Погорельский ... Мехти с удивлением оглянулся на режиссера.

- Вы хотите пойти со мной?

- Не я лично, а наша группа.

- Женщины? - изумился Мехти. - В такую погоду? - - У них сдают нервы, пояснил режиссер. - Неужели ничего нельзя сделать? И мобильные телефоны не работают.

- Они, и в хорошую погоду здесь никогда не работали, - сказал Мехти, поэтому не пытайтесь звонить. Лучше отдохните и подождите меня. Продукты есть на кухне. Вы можете попросить женщин, чтобы они приготовили вам ужин. Сейчас половина девятого. Я надеюсь, к двум или трем часам ночи мы вернемся. Может быть, даже раньше.

- При чем тут продукты? -разозлился режиссер. - О чем вы говорите? Нам нужно вниз, в наш санаторий. Там наша группа, неужели вы ничего не понимаете?

- Не понимаю, - искренне ответил Мехти, - извините меня.

По-русски он говорил хорошо, но с сильным акцентом.

- Чего вы не понимаете?! - закричал режиссер. - Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока кончится дождь. Нам нужно вниз, в наш санаторий.

- У меня нет машины, - немного подумав, ответил Мехти. - И я не знаю, когда она будет, - добавил он, выходя из дома.