Буянов вернулся через минуту. Он подошел к столу и сел напротив Мамуки.

- Она обещала помочь, - коротко сообщил он режиссеру.

- Да? - удивился Погорельский. - Я не ожидал от нее такой прыти. На съемках она постоянно проявляет свой характер. А как Катя?

- Ей плохо. Она лежит на кровати - кажется, заснула.

- Слава Богу! В таком возрасте истерики обычное дело. Говорят, что у женщины тридцать лет - самый критический возраст. А ей, кажется, двадцать восемь. Может, из-за того, что она до сих пор не вышла замуж?

- Не знаю. - Буянову был явно неприятен этот разговор.

Алтынбай поднялся. Ему было скучно смотреть на мелькавшие звездолеты. Свою газету он, очевидно, уже прочел. Ни слова не говоря, он пошел к лестнице.

- Куда вы идете? - спросил Мамука, сдавая карты.

- К себе, - ответил Алтынбай. У него был низкий голос.

- В вашей спальне лежит повар, - пояснил Мамука. - Мы пронесли его в первую комнату, которая была справа от лестницы. Мехти сказал нам, что это ваша.

- Ничего, - успокоил Алтынбай, - рядом комната Олега. Я полежу там. Рахман-ака отдал свою спальню актерам. Ничего страшного. Я только заберу свою книгу,

Дронго удивленно поднял бровь. Интересно, какую именно книгу читает этот малоразговорчивый человек, похожий на борца?

- Только возвращайтесь! - крикнул Мамука. - Мы будем вместе ужинать.

Алтынбай кивнул в знак согласия. Игроки продолжали с азартом сражаться в карты, в соседней комнате громко бросали кости Усманов и Шарай. Дронго смотрел в экран телевизора. В отличие от остальных ему нравился фильм Лукаса как некая игра, у которой были свои правила. Дронго всегда любил фантастику, и особенно американских мастеров этого жанра второй половины века, а фантастический фильм Лукаса был некой пародийной компиляцией многих подобных произведений. Так продолжалось около пятнадцати минут, пока вниз не спустилась Нани.