- Скоро ужин будет готов, мы уже почти закончили, - сказала она, обращаясь к мужу, - но у нашего повара сильный жар. Я боюсь за него. И ничем не могу ему помочь. Людмила все время дежурит у его кровати.

- Мы можем что-нибудь сделать? - спросил Мамука.

- Нет, - ответила Нани, - нужно болеутоляющее. Он начал приходить в себя. А здесь самое сильное лекарство - это солпадеин. Его явно недостаточно.

- И что вы предлагаете? - спросил Вейдеманис.

- Спиртное, - пояснила Нани. - Это должно на него подействовать. Нужно дать ему выпить. Может быть, он выпьет и снова заснет. Хотя бы до прихода врачей. Но нам неудобно предлагать ему подобное "лекарство".

- Я пойду с тобой, - сказал Мамука. - На кухне есть спиртное?

- Очень много, - кивнула жена, - запасов хватит на несколько дней для всех желающих. Даже грузинское вино есть.

- Превосходно! - обрадовался Мамука. - Значит, будет не так скучно ждать. Я сейчас вернусь, - обратился к остальным мужчинам, вышел из-за стола и направился к лестнице за супругой.

Дронго поднялся следом за ним. Подумав немного, он подошел к бильярдной, деликатно покашлял, перед тем как войти, и толкнул дверь, которая сначала не поддалась. Он толкнул ее снова и затем постучал.

- Войдите! - крикнул Усманов. - Дверь открыта! Толкните сильнее. Она заедает.

Дронго толкнул сильнее. Дверь открылась. Усманов сидел спиной к ней. Он обернулся и улыбнулся:

- Эти .двери давно нужно менять. Кажется, здесь и окно протекает. Ничего страшного, но неприятно. А дверь мы прикрыли потому, что оттуда сильно дует. Наши картежники еще играют?