Наконец нож вернулся к той точке, от которой началось его движение.

Лив вынула его, снова что-то прикинула и, поддев кончиком ножа, откинула срезанную макушку, словно крышку ларца.

И разочарованно скривилась.

Внутри была зола, сплошная зола, в которой поблескивали золотые пружинки и шарики.

— И это прокалённое… — вздохнула она. — Двенадцать гнёзд проверили — и всё впустую. Дохлое это дело, Нерг, что бы там твой магистр не говорил.

Юный Нерг сидел напротив и внимательно следил за действиями чародейки.

— Но, может быть, ещё не всё потеряно? — робко спросил он.

— Тут видна работа мастера, — Лив брезгливо потыкала деревянной палочкой в пружинки. — Если уж зачищал, то полностью. Убирай.

Нерг водрузил обратно срезанную макушку, перенёс кочку со стола на пол, к таким же обезглавленным.

— А давайте, госпожа Лив, вот эту попробуем — принёс он с длинного дощатого стелажа ещё один ощетинившийся травинками бугорок. — Я её на краю болота нашёл.

— Давай, — безразлично согласилась Лив. — Только я сначала передохну.

Она повела рукой — на столе возник поднос с дымящимся кофейником, вазочка с сахарным печеньем и две чашки.

— Кофейку будешь?

Нерг робко кивнул.

Лив небрежно плеснула себе в чашку кофе, затем ему. Сделала глоток и захрустела печеньицем.

— Одно утешает… — задумчиво сказала она, — что злючка Солей сейчас в худшем положении, возится с вислюгами, а от них такие цыпки на руках и бородавки по всему телу появляются, что не сразу и сведёшь. Особенно, ежели в срамном месте вскочит. Помнится, был у меня жуткий роман, а тут, как на грех, заказ по вислюгам подвернулся. Пришлось решать — либо любовника потерять, либо денег кучу. Вразг не пожелаешь такого выбора.

Нерг, сжавшись, сидел весь пунцовый и смотрел строго в чашку.

— А-а, всё равно Солей терять нечего, так что бородавки ей личную жизнь не загубят… — закончила рассказ и опустошила чашечку Лив. — Так где твоя необычная кочка?