Взмахом ладони она заставила поднос исчезнуть.

Протёрла нож.

— Жаль, нельзя это в перчатках делать, — пожаловалась она не столько Нергу, сколько самой себе. — А ведь руки портятся. Ладно, работаем.

«Прослушав» ладонями кочку, Лив привычно отделила макушку и не удержалась от возгласа:

— Живое!

Внутри кочки была полость, прикрытая полупрозрачной слизистой плёнкой, немного похожей на ту, что покрывает заплесневевшие соленья.

Затаив дыхание — а Нерг перестал дышать сразу после возгласа Лив — чародейка подцепила плёнку, сняла её, словно покрывало. Потянуло сладковатым запахом гниения. Нерг сморщился, Лив и ноздрёй не повела.

На первый взгляд углублении лежал клубок громадных дождевых червей, сизых и лоснящихся. Только сизость их тел отливала тусклым золотом.

— Да уж, повезло. Спящее гнездо огненных змей, целое — целёхонькое… — сказал Лив. — Сейчас мы из них закваски наделаем. Нерг, дружок, неси холостое гнездо.

Нерг бросился за кочкой.

Лив поворошила в гнезде, подцепила одного червяка и стала потихоньку наматывать его на палочку, как макаронину на вилку. Лицо у чародейки было задумчивым, словно она не могла решить, насколько вкусна огненная змея в сыром виде.

Нерг поставил кочку с золой на стол.

— Полей её! — приказала Лив. — Ковшик, надеюсь, ты сумеешь позаимстовать через тонкие пути?

Нерг вспыхнул от снисходительной насмешки чародейки, но ничего не сказал, лишь сцепил пальцы — и зачерпнул появившимся ковшиком воду из появившейся деревянной бочки.

В мокрую зольную кочку Лив опустила огненную змею.

— Следующую! — скомандовала она. — И поливай лучше.

Распутав клубок спящих змей, чародейка определила каждую тварь в отдельную кочку.