— Что случилось?

Я застыл. Чувства мешались в моей голове. Кто он? Ее сын? Но откуда он взялся?! На вид ему года четыре. Как такое возможно?

Внезапно меня пронзила догадка — я провел в коме несколько лет. У нее успел родиться и подрасти сын. Мой сын? Или сын того, другого, с которым она обманывала меня.

Надо пройти через дом, решил я, все тщательно осмотреть. Они здесь одни? Или есть еще кто-то?

Не сводя глаз с Лидии, которая уже ощутила тревогу и озиралась кругом с растерянным видом, я пошел к дому. Поднялся на крыльцо. Миновал пустую террасу. В комнате обнаружилась белокурая девочка. Она играла с куклами на широкой кровати.

Его я нашел за домом. Возле другого крыльца. Наш дачный домик был проходным. Он мастерил что-то на моем верстаке. За прошедшее с последней встречи время он почти не изменился. Разве что немного прибавил в весе, и шевелюра стала пореже.

Вот и все. Счастливая семья в сборе. Отец семейства, заменивший меня, лежащего в коме и умершего сегодня. Лидия — счастливая мамаша. И двое их белокурых детишек. Летний отдых на даче.

Я присел на крыльцо, наблюдая за ним. Он работал увлеченно. Так трудятся городские жители, испытывающие временами тоску по простому деревенскому быту. Он пытался починить сломанный стул.

Когда я устал смотреть на его широкую спину и проклевывающуюся на макушке лысину, мне захотелось его убить немедленно. Я поднялся, взял в левую руку топор, который он на время отложил, и занес над головой. Он занервничал, что-то почувствовал, обернулся. Топор вошел в его грудную клетку с хрустом, дробя кости и разрывая мышцы. Он повалился на верстак, беспомощно протягивая ко мне ладони, пытаясь схватить то, что не существует.

— Папа-а-а! — На крыльце стояла девочка и безостановочно кричала. Я оказался возле нее в считанные секунды. Схватил малышку покрепче и сжал, зажимая ей рот. Она почти не сопротивлялась. Только трепыхалась в смертельных объятиях, словно бабочка в сачке. Затем обмякла. Маленькое тельце я опустил на крыльцо. И побрел, чувствуя опустошение, по тропинке вокруг дома.