- Поэтому я здесь,- сказала она.- Поэтому вы здесь. Сколько вы хотите? Я догадываюсь, что речь идет лишь о первом платеже.

- Я хоть заикнулся о деньгах?

- Еще заикнетесь,- сказала она,- и говорите потише.

- В доме никого нет, милашка. Я обошел вокруг, прежде чем войти. Двери заперты, окна закрыты, жалюзи опущены, стоянка пуста. Я могу проверить у администрации, если у тебя нервишки шалят. Здесь у меня кругом друзья нужные люди, без которых - никуда. Попасть в местное общество непросто, а иначе - со скуки сдохнешь в этом городке.

- Как же вы пробились, мистер Митчелл?

- Мой папаша - большая шишка в Торонто. Мы не в ладах с ним, и он не разрешает мне там околачиваться. Но все равно он - мой старик, даже если он платит мне, чтобы я там не показывался.

Она не ответила. Его шаги удалились, Я услышал позвякиванье льда в стакане. Потекла вода из крана. Шаги вернулись.

- Налейте и мне, пожалуйста,- сказала она.- Я нагрубила, наверно. Я устала.

- Само собой,- сказал он ровно.- Ты устала.- Пауза.- Ну что ж, за то, чтобы усталость прошла. Скажем, в полвосьмого в "Аквариуме". Я заеду за тобой. Хорошее местечко для ужина. Тихое. Для избранных, если это выражение еще что-то значит. Принадлежит яхтклубу. Для постороннего там никогда не найдется свободного столика. Там я - среди своих.

- Дорогое место? - спросила она.

- Немножко. Ах да, к слову: пока мой ежемесячный чек не пришел, подбрось мне пару долларов.- Он рассмеялся.- Я поражаюсь самому себе. Все же заикнулся о деньгах.

- Пару долларов?

- Пару сотен, предпочтительнее.

- Все, что у меня есть,- шестьдесят долларов, пока я не открою счет или не получу по аккредитивам.