"Не могу дождаться встречи с тобой. Поверь, какие бы неожиданности ни сулила мне эта встреча, сквозь завесу таинственности я непременно увижу того Дэвида, которого всегда любила. Ты был мне отцом, когда я нуждалась в нем, а потом стал верным другом. И после твоей метаморфозы я видела тебя много раз, хотя ты об этом часто не подозревал.

Я знаю, что с тобой случилось и кто сейчас тебя окружает. Кафе «Дев» на Рю-Сент-Анн. Ты еще помнишь его? Много лет тому назад, еще до поездки в Центральную Америку, мы там обедали. Тебя очень тревожило наше путешествие в непроходимые джунгли, и ты категорически возражал против него. Помнишь? Кажется, я даже прибегла к колдовским чарам, чтобы уговорить тебя. Уверена, ты об этом догадывался.

Несколько вечеров подряд я буду приходить туда каждый вечер в надежде на встречу с тобой".

Она подписала свою записку точно так же, как я: «Твой вечный друг в Таламаске».

Я поставил собственные интересы выше любви и долга по отношению к ней. И испытал облегчение от сознания того, что шаг уже сделан.

В прежние времена, когда этот осиротевший ребенок, заблудившийся в бурю, эта маленькая скиталица однажды вечером пришла и постучалась в нашу дверь, подобный поступок с моей стороны показался бы немыслимым. Она сама была моим долгом.

– Наши стремления совпадают с твоими, – объяснял девочке в тот далекий вечер в Оук-Хейвен Эрон, жестом старшего брата откидывая с ее плеча мягкую каштановую прядь волос. – Мы стараемся сохранить знания. Мы пытаемся сберечь для потомков историю. Мы занимаемся исследованиями и надеемся многое постичь.

Он в очередной раз тихо вздохнул, что было совершенно на него не похоже.

– А что касается твоих белых родственников, Мэйфейров из Садового квартала, как ты их абсолютно правильно называешь, то должен сказать тебе, что мы знаем о них, – признался он, к моему удивлению. – Однако мы тщательно храним известные нам тайны, если только долг не велит раскрыть их.